руccкий
english
РЕГИСТРАЦИЯ
ВХОД
Баку:
24 июль
13:39
Помочь нам долларом - рублём ЗДЕСЬ
> подробно
Все записи | Статьи
среда, июнь 1, 2016

Скандальные "копеечные ужасы"

aвтор: tsvetaeva ®
5

 

 

 

 

"Penny Dreadfull"- это английский вариант "pulp fiction". То есть -  криминальное чтиво (так и фильм назывался тарантиновский в русском прокате). Мне захотелось перевести немного по-другому - "копеечные ужасы". Чтоб суть яснее. Диетологи говорят, что мы - это то, что мы едим. Мы - это еще то, что мы читаем или не читаем. "Зачем я, приличная, образованная и неглупая женщина смотрю эту фигню", говорила моя подружка про, не помню уже какой, мексиканский сериал. А зачем мы едим фастфудовскую еду? Если хорошо приготовлено - вкусно! Хоть и вредно. Главное, не увлечься. 

 

За символическую плату "копеечные ужасы" давали читателям викторианской эпохи возможность окунуться в мир отвратительных убийств и жестокого насилия. Были ли они на самом деле так скандальны? Хефзибах Андерсон размышляет. 

     В телевизионной программе, пестрящей  мелодрамами и детективными историями с участием сверхъестественных сил, "Копеечные ужасы" -  транслатлантический продукт, открывает третий сезон, отвоевав себя нишу умного, награждающего бьющим через край удовольствием от которого испытываешь вину. Обильно политое кровью действие, разворачивающееся на фоне викторианской эпохи, погружает нас в мир вампиров, оборотней, демонических женщин, египтологии, проституток, исследователя, гробокопателей, и меткого стрелка с дикого запада.  
     Сериал изобилует классическими литературными персонажами, такими как Франкенштейн, Дракула, Дориан Грей, но его название берет начало из более эфемерной ветви литературы, строго говоря, из дешевых, нашумевших книг-сериалов, названия которых варьировались - "копеечные страшилки", "копеечные кошмары", "копеечные кровавые истории". "Копеечные ужасы" - термин, описывающий феномен британского книгопечатания 19 века: дешевые, одноразовые (из-за того, что издавались на бумаге самого низкого качества) и от того почти не сохранившиеся, несмотря на свою громадную популярность, журнальчики. Остался  едва уловимый аромат и несколько сомнительный трепет, который сериал использует для создания атмосферы. Но все эти забытые "копеечные ужасы", так ли скандальны они были на самом деле?

     Самый простой ответ -"да!" Если прочесть обобщенное краткое содержание книг этого жанра, становится понятно, что далеко ведущие истории интриг и приключений были, своего рода, видео-гадостями или стрелялками "прикончи их всех" тех дней и можно считать их вполне  ответственными за  преступления и кровопролития, совершенные в реальной жизни. Тем не менее, если ближе рассмотреть ситуации и причины, по которым они были   названы возмутительными, становится ясно, что осуждалось не только содержание, но и смысловая нагрузка.      

     "Копеечные ужасы" появились в 1830х для растущего количества грамотных людей в среде рабочего класса. Их появление стало возможным благодаря технологическим новшествам в книгопечатании и распространении литературы. Временем расцвета стали 1860е и 1870е, когда "копеечные ужасы" стали продавать в газетных киосках. По пенсу за буклет, их цена была в 12 раз меньше стоимости одной части романа Чарлза Диккенса, выходившего всегда не целиком, а порциями. Историки подсчитали, что не менее ста издателей работали в этом бизнесе и платили авторам построчно за опусы с такими названиями, как "Варни-вампир", или "Пиршество крови", или "Черная команда", или "Тайны полночи".  Некоторые авторы работали над нескольким произведениями одновременно, рассказывая месяцами, а то и годами, истории похищений, отравлений, грабежей, двоеженства, восстаний в манере леденящих душу разоблачений. 

Мрачные истории

     Если посмотреть внимательно, корни "копеечных ужасов" кроются в готических новеллах, а то уходят и глубже, в трагедии времен короля Якоба, мрачный фольклор и баллады.  Авторы использовали также газетные новости и даже "заимствовали" кое-что из современных им романов (Оливер Твис звучит знакомо, правда?). Некоторые, как Джи Даблю эм Рейнолдс, автор долгоиграющего книжного сериала "Тайны Лондона", состоявшего к своему завершению из 4.5 миллионов слов, стал почти родным для своих читателей, противопоставляя опасности и лишения трущоб, распутству и разврату богатых. Эти рассказы были возможностью на время убежать в другой мир - повести о восставших отверженных для бесправных масс. Ничего удивительного, что разбойники с большой дороги были такими популярными персонажами, особенно Дик Тёрпин, чьи подвиги описывались в 254 частях  "Черной Бесс" или в "Рыцаре дороги", где Тёрпина казнят на странице 2207.    

      По словам Джорджа эй Сала, успешного журналиста, протеже Диккенса, " копеечные ужасы" давали доступ в мир тайных аристократов, преступных баронетов, дам, помешанных на токсикологии, цыган, предводителей разбойников, мужчин в масках и женщин с кинжалами, украденных детей, дряхлых старух, бессердечных игроков, бесчестной рулетки, иностранных принцесс, отцов-иезуитов, гробокопателей, восставших мертвецов , лунатиков и привидений. Он знал, о чем говорил, потому что сам начинал писать в этом жанре.

 

 

(Credit: Getty Images)

     Неудивительно, что жанр играл с читателями в бесчестную игру - "пообещай и не выполни", это касалось как разработки характеров, так и их достверности, и даже обещаний продолжения. В "Джентeлмене Джеке", сериале о разбойнике-корсаре плодовитого автора Джеймса Малколма Раймера, печатавшемся около четырех лет и аннонсировавшемся, как "романтический, изобилующий чудесными спасениями волнующего воображение персонажа" героя убивали дважды. "Копеечные ужасы", тем не менее, в основном придерживались простых технических правил. Каждое издание состояло из восьми, максиум 16 страниц, печаталось на отвратительной бумаге, с какой-нибудь пугающей картинкой на половину первой страницы. И если название "Календарь ужасов", или  "Отец-маньяк", или "Жертва соблазнения" не звучали достаточно непристойно, картинки давали возможность разгуляться воображению, на них изображали вампиров-упырей посредине того, что они натворили. Картинки были черно-белые, но кровь всегда оставалась  кровью. 

(Credit: Alamy)

Паника моралистов.
Тираж наиболее популярных произведений мог достигать 30.000 экземпляров в неделю, но не все этому были рады, особенно, когда "копеечные ужасы" нацелились на новую аудиторию. Сначала романы предназначались для взрослых мужчин и женщин, но позднее издатели обратили внимание и на подростков. Это имело коммерческую подоплеку, так как в 20х годах 19 века количество населения до 20 лет в Британии увеличилось наполовину. Просвещенное общество охватила паника. Критик Франсис Хитчман был не единственным, называвшим дешевые страшилки мошеннической литературой, ответственной за переполненные тюрьмы и колонии. К 1870м году полиция стала проводить рейды в редакциях "копеечных ужасов, например, в "Лондонских дикарях" где книжные агенты и продавцы были привлечены к суду за нарушение закона о публикации непристойных романов. Пресса, адвокаты, священнники все в один голос называли подобную литературу причиной растущей юношеской преступности, падения нравов среди молодежи, обвиняли ее в пропаганде насилия, грабежа и самоубийств. Критики были убеждены, что молодые приказчики, моряки, рабочие текстильных фабрик после прочтения всех этих историй возненавидев свою жизнь маленького человека, станут мечтать о недоступных им в их ситации деньгах и приключения, романтизируя криминальную жизнь. В 1874 году журналист Джеймс Гринвуд назвал "копеечные ужасы" "копеечными пакетиками с ядом". Неокрепшие умы, говорил он, учат читать, но не учат, что читать.  
В конце концов дебаты поставили ребром вопрос: до какой степени литература может формировать характер. Когда в 1895 году, в Лондоне,  тринадцатилетний Робер Кумбс, герой свежей книги Кей Саммерскейл "Злой мальчик", был арестован за убийство матери, обвинители назначили козлом отпущения "копеечные ужасы". Но в этот раз даже пресса решила, что они не сыграли особой роли в том, что случилось. "Пэлл мэлл газета" заметила: "Правда в том, что в отношении эффекта чтения на юношей из бедных классов, мир впал в сомнительную, безо всякой логики глупость и не хочет от нее отступать. Во всяком другом возрасте и в других общественных классая именно человек ответственнен за то, что он читает, а не чтение ответственно за человека."  
     Возможно, корни общественного беспокойства были не в том, что читали, а кто читал. "Копеечные ужасы" может и не пропагандировали в открытую преступные действия, но их засаленные страницы словно провоцировали общественное неповиновение. Ну, как еще можно обьяснить компанию против "Злого мальчика"? Да, в книге было насилие, необольшое количество описаний обнаженного тела, бичевание. И, да, герой был маленьким преступником. 
Но этот же персонаж помогал прятаться от тех, кто воровал и продавал детей, он спас тонущую женщину, это считалось вполне в духе общепринятой морали викторианского общества.
    Никто никогда не рассчтывал, что "Копеечные ужасы" будут вечным украшение книжных полок, за  некоторыми исключениями ("Нитка жемчуга" представила нам Свинни Тодда), они держались не дольше граффити на стенах общественных туалетов. Но мы не можем отрицать того следа, что они оставили в  массовой культуре, как буквально, так и по-иному. Они стали ступенькой к жанру документального детектива и вдохновили создателей криминальных комиксов. Своей вульгарной банальностью они затмили популярные нынче пересказы читателями литературных произведений. Они могут считаться родоначальниками литературы для подростков. "Копеечные ужасы" своими кровавыми страницами предвосхитили жанр детских фильмов-ужасов. На взгляд из 21го века, их скандальность кажется даже привлекательной, но мысль о том, что литература может быть столь провокативной продолжает глубоко волновать.
loading загрузка
ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: BakuPages.com (Baku.ru) не несет ответственности за содержимое этой страницы. Все товарные знаки и торговые марки, упомянутые на этой странице, а также названия продуктов и предприятий, сайтов, изданий и газет, являются собственностью их владельцев.