руccкий
english
РЕГИСТРАЦИЯ
ВХОД
Баку:
24 июль
12:36
Помочь нам долларом - рублём ЗДЕСЬ
> подробно
Все записи | Статьи
среда, ноябрь 16, 2011

Истории о географии.Остров загадок

aвтор: misha-el ®
1



  .... «Слева по бортубуруны!»- крик впередсмотрящего  утонул,увяз в непрерывном свисте ветра в снастях и грохоте обрушевшегося  на палубу потока воды. «Право руля! Поставить
второй стаксель!». Усиленный жестяным раструбом зычный, способный перекричать любую толпу, капитанский голос выгнал напалубу и разметал по местам хрупкие, на фоне вздымающихся в белой бешенной пене волн разъяренной осенним штормом Атлантики, фигуры матросов. Черные и блестящиеот льющейся со всех сторон воды их дождевики и широкополые шляпы-«зюйдвестки»замелькали среди переплетений тросов и мачт, то пропадая на фоне штормового моря и грозовых туч, то проявляясь на светлых пятнах парусов и чисто выскобленной палубы. Грохот очередного водяного вала, прокатившегося по палубеот борта до борта, заглушил жуткий скрежет и треск ломающегося дерева.
 Трехмачтовый шлюп «Арабелла», шедший с грузом амуниции и снаряжения в портГалифакс, с полного хода остановился, словно налетев  на невидимое за пеленой штормового  моря  препятствие и застыл с креном на борт посреди бушую щего моря, вздрагивая всемкорпусом под ударами шторма. Страшный толчок свалил с ног почти всех,находившихся на палубе, немногих, находившихся в кубрике команды и каютах,
сбросило с коек. Нескольких матросов, не удержавшися на скользких досках палубы
и канатах такелажа  смыло за борт, их
последние крики боли и отчаяния потонули в грохоте шторма. «Паруса долой!
Вывести всех на палубу!»-снова  разнесся
в бушующем сумраке дьявольски хриплый, искаженный жестью примитивного мегафона,
капитанский рык. Из носового кубрика на наклонившуюся на подветренный борт,
скользкую от воды палубу, сноровисто вылезали одетые «по-штормовому»
подвахтенные матросы. Опасливо, оскальзываясь на мокрых досках, жались под ютом
немногие пассажиры. Ветер и волны, бившие теперь в почти полностью повернутый и
задравшийся к ним наветренный борт, раскачивали беспомощный парусник. На ют  поднялись помощник и судовой плотник.
«Пробоина у самого миделя, сэр! От удара сместилась часть груза»-докладывал
помощник, перекрикивая рев шторма. «Трюм наполовину залит водой с песком, но мы
не погружаемся, сидим крепко». Капитан согласно кивнул. «Проверьте шлюпки,
помощник!»-отозвался он. «Баркас номер два разбит, я предупреждал вас, сэр…..»-
помощник говорил с сильным акцентом, как и половина команды он был голландцем,
из спешно набранных в первом же европейском порту, взамен потерянных в
предпоследнем рейсе. «Не жуйте язык, штурман!»- заорал капитан. «Вы пойдете с
первой шлюпкой и доставите на берег канат. Без него  мы все пойдем на корм рыбам, это же остров
Сейбл, черт его возьми!» «Вот именно, Сейбл!»-взъярился обычно спокойный
помощник,- «мы подошли слишком близко к острову и…..» « Фалл ундер! ( падает
вниз! -голл.)»- истошный вопль с палубы заглушил на миг и слова штурмана и даже
рев шторма. Огромное бревно реи сорвалось с мачты и круша все на своем пути,
пробив палубный настил, рухнуло на бок, задержанное надстройкой на юте. Как
подрубленный, упал, обливаясь кровью, к ногам капитана, помощник. Его губы еще
шевелились. «Вы подошли  слишком близко к
острову, сэр…..»- последнее, что услышал капитан, наклонившись к залитому
кровью лицу штурмана. «Шлюпки подветренного борта на воду! Отходим на линях! Со
мной на ялике- боцман и плотник! Шевелись!». Подгоняемые  капитанским рыком, собравшиеся на палубе
бросились к шлюпкам.



                       «Вы  проложили курс слишком близко к острову,
штурман!»- сказал капитан, отходя от штурманского стола с расстеленной на нем
картой. « Следовало бы взять немного 
восточнее, по бОльшим глубинам». 
« Но мы и так пойдем  по глубинам,
намного превышающим нашу осадку!»- почтительно, но достаточно твердо, с
сознанием своей правоты возразил штурман. «Кроме того…»,- из выдвинутого ящика
он достал разноцветный  лист спутниковой
распечатки- «На снимках со спутника не отмечается  изменения  рельефа шельфовых песчаных отмелей!» Капитан
повернулся к штурману, но вместо готового сорваться с губ резкого замечания,
произнес: « А что у нас с погодой?» Обрадованный переменой разговора, штурман
начал почти наизусть читать сводку погоды. Капитан слушал вполуха, он уже  знал, что ждет их корабль в ближайшие сутки и
что вообще можно ожидать поздней осенью в северной Атлантике, на подходе к канад
скому порту Галифакс. Он смотрел на румяное от волнения, чисто выбритое лицо
самого младшего из своих помощников, на его тщательно отглаженную форму и
вспоминал себя, недавнего выпускника училища, в одном из своих первых рейсов в таком
же качестве самого младшего из штурманов старого «грузовика», но котором
возили, наверное, грузы еще по ленд-лизу. Тогдашний капитан  казался ему глубоким стариком, с его одышкой,
вечной трубкой в зубах, обветренным, в сетке мелких морщин, лицом и неизменным
теплым жилетом. Он вспоминал, как жестоко распек его «старик» за то, что он
посмел явиться на вахту плохо побритым, как первый раз доверил ему заводить
хронометры тонким миниатюрным ключиком на золотой цепочке, как придирчиво
проверял его прокладку курса и вычисления своего места, как постепенно, из
вчерашнего школяра, пусть и с дипломом, лепил он Мастера, поднявшегося от
четвертого помощника  до капитана
современного контейнеровоза, на фоне которого их тот, старый «либерти», казался
бы без малого моськой  рядом со слоном. «Выводы?»-
спросил капитан, дав своему вахтенному помощнику до конца дочитать сводку. «Мы
будем принимать шторм в бейдевинд, а с этой точки (остро отточенный карандаш
коснулся карты), после поворота на курс подхода- практически полным бортом к
волне. Я распорядился проверить креп ление палубного груза и, пока тихо,
состояние креплений телекамер на носовой мачте»- четко ответил наверное заранее
подготовленной фразой штурман. «Все правильно»,- кивнул капитан и отметил, как
невольно улыбнулся штурман от этой похвалы. На мгнове ние капитану стало жаль
парня, но дело есть дело. «Вы забыли про такую вещь, как парусность, помощник»-
довольно жестко произнес капитан.  «Мы
загружены под марку WNA («Зимой в Северной Атлантике» ), наш
борт и так достаточно высок, плюс палубный груз. Вы приняли в расчет снос от
течения, но не учли возможный снос от шторма, который едва ли компенсируют наши
машины даже на полном ходу!».По мере того, как капитан говорил, краска отливала
от лица штурмана. «Прикиньте все это на бумаге. И на карте»,- добавил капитан,-
«в нашем деле нет мелочей!», повторил он любимую фразу своего наставника.



                    Через некоторое время  он уже рассматривал  карту с заново проложенным курсом. Штурман
проделал работу быстро и толково и сейчас тихо дышал за капитанским плечом.
«Ну, так более приемлемо»- произнес капитан. Ему нравился этот паренек своей
старательностью и работоспособностью. До Галифакса  еще почти сутки хода, а уже готова прокладка
курса подхода, вахту несет добросовестно и без суеты, без оглядки на старших по
званию, по долгу службы контролирующих молодого судоводителя. «Остров Сейбл,
миновать который мы никак не можем, требует к себе особого внимания. Достат
очно нашему судну, как и любому другому, коснуться килем зыбучих отмелей
острова, как оно будет обречено на гибель!»-произнес капитан. «Это место
издавна называют кладбищем Северной Атлантики или островом-пожирателем
кораблей»-продолжал он. «Что вам известно о Сейбле?» «Только то, что написано в
лоции, капитан»- произнес штурман. Капитан сердито засопел- он никак не мог
понять, почему это поколение, свободно обращающееся с компьютером, спутниковыми
навигационными системами и прочими новациями в судовождении зачастую очень
плохо ориентируются в истории мореплавания, отвергая, пусть и невольно, опыт
предыдущих поколений!  А штурман начал
старательно, как хорошо выученный урок, рассказывать о песчаном  острове длинной в 24 мили и шириной всего в
одну милю, причудливой дугой  расположивмся
в 110 милях к юго-востоку от Галифакса, близ материковой отмели — как раз в том
районе, где теплый Гольфстрим встречается с холодным Лабрадорским течением. О
том, что это обстоятельство и привело к образованию здесь гигантской песчаной
серповидной насыпи, которая когда-то простиралась до мыса Код. Преобладающий
рельеф — дюны и песчаные холмы. Местами встречаются участки травянистой
растительности. Самая высокая здесь «гора» — холм Риггин-Хилл, высотой 34
метра. В четырех милях от западной оконечности острова расположено полусоленое
озеро Уоллас не более четырех метров глубиной. Что остров, узкой полоской
выступающий над  горизонтом, почти
незаметен  даже в тихую погоду, а уж в
штормовые дни, которых здесь более 300 в году, его и вовсе не разглядеть среди
бушующих волн, высотой порой до 15 метров, да вечные туманы  и дожди от встречи холодного и теплого
течений и вовсе снижают видимость почти 
«до нуля». Для облегчения навигации на острове построены два маяка, свет
которых виден при ясной погоде за 16 миль и радиомаяк, подающий четкие
предупреди тельные сигналы круглые сутки. Выложив все это, штурман умолк и
выжидающе посмотрел на капитана.



                  «Имейте ввиду штурман», -произнес
капитан, «что главная опасность, которая подстерегает суда у Сейбла, — это
зыбучие пески отмелей, этакая  «трясина
океана». Многие из наших коллег всерьез говорят, что они имеют свойство
принимать цвет океанской воды. Коварные пески буквально поглощают попавшие к
ним в плен корабли. Достоверно известно, что оказавшиеся на отмелях Сейбла
пароходы водоизмещением в пять тысяч тонн, длиной 100—120 метров полностью
исчезали с глаз в течение двух-трех месяцев. Кроме того, остров  постоянно движется: западная оконечность
острова постоянно подвергается воздействию сильного морского течения. Волны,
гонимые ветром, мощными монотонными ударами, не прекращающимися  ни на минуту, методично размывают берега. Зато
на восточной оконечности острова все происходит с точностью до наоборот: там,
словно живая ткань, постоянно растут новые и новые песчаные наносы, которым,
казалось бы, по логике вещей и законам физики просто неоткуда взяться. Но они
растут!» Резкий зуммер прервал рассказ капитана. «Что там?»,- спросил он у
штурмана. «Информация со спутникового определителя»-ответил штурман, нажимая
кнопку сброса сигнала. «Судно на встречном курсе»,- продолжал он, считывая
вслух данные с дисплея. «Увеличьте зону локации»- распорядился капитан. «На чем
я остановился? Ах да! Так вот, за последние двести лет Сейбл «прошагал» по
океану почти десять морских миль. Известна и нынешняя скорость его передвижения
— около 230 метров в год. Казалось бы, он должен был бы уже исчезнуть в
глубинах океана, но вот поди ж ты, не исчезает, только меняет очертания после
каждого сезона штормов! Одному Б-гу известно точно, сколько кораблей нашло свою
гибель у его изменчивых берегов. Загадочное место, неприятное, прямо сказать! Это, конечно, не
Бермудский треугольник, но тем не менее одна из наиболее известных аномальных
зон земного шара» -продолжал капитан. 
«Взять хотя бы погоду. Забудьте на минуту о сводке и посмотрите на
восход. Каково, а?»
 Восход и вправду был ослепителен. Солнце  ярким золотым  шаром поднялось из штилевой глади океана,
обещая хороший, спокойный день. Но бог весть откуда появившаяся пелена
свинцовых облаков уже застилает солнце, его лучи с трудом прорываются  сквозь рваные темные клочья, небо чернеет,
скоро легкий бриз сменяется все крепчающим ветром, быстро переходящим в
очередной жестокий шторм. Штурман потянулся к биноклю и навел его на
мелькнувший над самой водной гладью проблеск маячного огня. Да, если бы не
радар и не эта вспышка он бы, пожалуй, и не разглядел узкой полоски суши у
самого горизонта в свете восходящего солнца.



                  В подножии цилиндрической
башни маяка открылась дверь и, на мгновение задержавшись в ее проеме, наружу
вышел человек. Очередной проблеск бросил причуд ливые тени решеток
балкона-ограждения верхней части маяка на светлеющий от восхо дящего солнца
песок. Человек шагнул в четкий рисунок на песке и тихонько свистнул.
Пощипывающий невдалеке  чахлую траву пони
со свободно брошенными поводьями поднял украшенную длинной черной челкой голову
и неспешно затрусил к маяку. Человек подтянул повыше, до самого горла, «молнию»
на своей «парке», надвинул на голову отороченный мехом ее капюшён и, взяв в
руки поводья, неспешно пошел вдоль берега. Яркое солнце освещало невысокие
песчаные дюны, легкие волны почти штилевого океана несли на прибрежный песок
изломанный свет его лучей. Человек знал, что это продлится недолго, что скоро
сорвется очередной жестокий шторм, наполненный ревом взбесившегося океана,
свистом ветра и секущим песком, сметающим все на своем пути. Он жил здесь, на
острове Сейбл, уже несколько лет, вместе со своими товарищами, обс луживающми  гидрометеоцентр острова, радиостанцию и маяки.
В их обязанности также входило спасение людей в случае кораблекрушения и
оказание им помощи. Ежедневно, если позволяла погода, они по очереди объезжали
по периметру остров, всматриваясь –не мелькнет ли в полосе прибоя обломок доски
или пластмассовый контейнер ученых-гидрологов, не прибило ли к отмелям рыбацкое
судно или яхту. Жилье на острове скучноватое и тяжелое- длительные штормы
ураганной силы нередко не позволяют людям выходить из жилищ неделями, а то и
больше. Связь с «большой землей», кроме радио, поддерживает, когда позволяет
погода, гидросамолет, привозящий почту и провизию, садящийся на небольшое
внутреннее озерцо. Но не это считается здесь самым тяжким. Главное- скорее психологическое,
а не физическое напряжение. И действительно, жить на отдаленном, вечно
окутанном туманом и терзаемом штормами острове нелегко. Но еще труднее ужиться
с мыслью, что под тобой остров-кладбище, где то и дело попадаются в песке
человеческие черепа и кости. Порой, после шторма, когда море и ветер очередной
раз меняют очертания острова, в песчаной промоине можно найти корпус старинного
судна, когда-то напоровшегося на коварные мели, затянутый песком и
законсервированный им. Однажды обнажился корпус римской галеры, но  зыбучие пески быстро затянули промоину,
похоронив, в который раз, очередную загадку острова. Все попытки вести здесь
раскопки терпели неудачу: раскопы заносило песком, перенасыщен ным водой,
заливало, затягивало не смотря на самое современное водоотливное оборудование и
попытки укрепления стен раскопа. Сейбл умеет хранить свои тайны!



                    Ветер крепчал. Человек
окинул взглядом  морской простор,
машинально отметив, что большой контейнеровоз проходит довольно близко от острова.
Перекинув поводья на шею смирно стоявшего пони, человек забрался в седло и,
бросив поводья, позволил умному животному идти самому. Несколько сот его диких
собратьев, бог знает как и когда попавших сюда, по сей день живут на острове,
питаясь травой и диким горохом, легко приручаются и когда-то очень помогали
первым спасателям  на этом острове.
Технология было простая.
Ежедневно четыре спасателя верхом
объезжали остров вдоль полосы прибоя, следуя парами навстречу друг другу. Они
искали в тумане паруса, смотрели, не выбросил ли океан обломки корабля. Заметив
гибнущее вблизи острова судно, дозорные поднимали тревогу. Дежурные гребцы
впрягали в упряжку четырех пони и те волоком тащили вельбот к воде. Искусно
преодолев первые три волны прибоя, гребцы устремлялись к гибнущему кораблю. Тем
временем остальные спасатели, включая смотрителя маяка, уже скакали к месту
происшествия по суше. Потом с гибнущего корабля перебрасывали на остров канат:
только так можно было вырвать из пасти Сейбла попавших в беду людей, все
пытавшиеся самостоятельно добраться до берега гибли в полосе прибоя. За всю
известную историю острова, добраться до него смог лишь только один….



                     Но не история или надежда
найти внезапно открывшийся клад привели сюда его. Он родился и вырос на берегах
Новой Шотландии, в сотне миль отсюда и с детства слышал рассказы о коварном
острове. Как и большинство его сверстников, он готовился стать моряком, но одна
книга перевернула его жизнь. Это был только что переведенный на английский
«Солярис». Если может быть разумным океан, то почему не может быть разумным
остров? Это мысль не давала ему покоя в школе, в морском колледже, на мостике
рыболовецкого траулера. Она лишила его сначала работы, а потом и семьи и
выбросила на этот остров, ставший его страстью, семьей, работой, его болью и
надеждой. Прежде всего- почему остров движется? Откуда он «пришел» и куда
ползет? А если Сейбл –живой, да к тому же еще и инопланетный организм?!  И функционирует он по совершенно неизвестным и
непонятным земной науке законам и в основе его жизне деятельности лежит
кремний, а не углерод, как у нас. А кремний - это песок! Почему бы и нет?
Как-то во время отпуска, между вахтами на Сейбле, он зашел в университет
Галифакса, в библиотеке которого наткнулся на еще более интересное
предположение двух уфологов, американского и канадского. Они
предположили, что остров является биороботом, заброшенным на Землю неизвестной
высокоразвитой цивилизацией еще в незапамятные времена. И вот этот робот выбрал
подходящее место в океане и старательно веками собирает информацию для своих
неведомых хозяев. Ловит время от времени земные корабли, как ловят мух или
тараканов. Исследуя попавшие в ловушку суда, биоробот может определить
технический уровень развития землян на каждом данном этапе. «Но между биороботом и
цивилизацией, пославшей его, должна быть обратная связь», - думал человек,
мерно покачиваясь в седле. «Вот и наступает раз в году распрекрасная погода,
потому что именно тогда Сейбл готовится выдать очередную порцию направленной
закодированной информации в дальний космос.»



                      «Господи, что за чушь
порой лезет в голову»- оборвал он мысленно сам себя. «Уж если какая-то
цивилизация способна создать такой феномен, так уж со всепогодной связью у них
проблем не будет! Просто причуды матушки-природы».Ветер все крепчал, взметая
небольшие песчаные смерчи из-под стеблей пожухлой травы. Человек слегка тронул
поводья, но умное животное и без напоминания 
пошло быстрее. Невдалеке показался вахтовый поселок- несколько вагончиков
и небольших, специальной постойки, домиков, ажурная мачта радиоантенны и
серебристый шар радиомаяка. Автоматика все больше вторгалась в жизнь острова,
уменьшая и без того небольшое число его непостоян ных жителей. Странное
чувство- смесь радости и грусти, почувствовал человек, когда подумал, что,
наверное, скоро и ему придется приехать сюда в последний раз, на послед нюю
вахту. До ближайшего домика оставлись несколько десяткой метров. Оглядев  горизонт, он машинально отметил, что давешний
контейнеровоз изменил курс и отдаляется от острова. Человек слез с пони и, ведя
его в поводу, подошел к странному сооружению в виде узкого шалаша из бревен и
обрезков рельсов, невесть как попавших на остров. Здесь когда-то, давным-давно,
похоронили единственного человека, сумевшего добраться до острова.
«Единственная могила на большой братской могиле»-подумал человек. «Это памятник
всем, покоящимся  здесь». Пони  нетерпеливо фыркнул за его спиной и ткнулся
мягкими губами в сложенные за спиной руки. Каждый раз, возвращаясь после
объезда, он приходил сюда, к могиле этого мужественного моряка, сумевшего
выжить в смертельной круговерти ветра, разъяренного моря и песчаных смерчей.
Это история стала легендой острова. Его нашли 
у самой полосы прибоя. Выжив в смертель ной схватке со стихией,
окровавленный, со сломанной ногой, он нашел в себе силы отползти от  воды, прежде чем потерять сознание от боли и
потери крови. По золотым галунам на лохмотьях в нем угадали капитана шлюпа,
попавшего накануне в ловушку острова и 
разбитого вскоре штормом. Он умер, так и не придя в себя, не назвав
своего имени. Остались лишь последние слова, которые, вместе с жизнью, тихо
вылетели из потрескавшихся от морской соли губ: ««Вы подошли  слишком близко к острову, сэр…..»


(С) Впервые опубликовано в журнале "Мир путешествий"

 

 



 



 



 



 



 

ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: BakuPages.com (Baku.ru) не несет ответственности за содержимое этой страницы. Все товарные знаки и торговые марки, упомянутые на этой странице, а также названия продуктов и предприятий, сайтов, изданий и газет, являются собственностью их владельцев.