руccкий
english
РЕГИСТРАЦИЯ
ВХОД
Баку:
14 дек.
16:07
Помочь нам долларом - рублём ЗДЕСЬ
> подробно

Энциклопедия / "Неизвестные" бакинцы

Изменить категорию | Все статьи категории

Миндлин Иосиф Михайлович - артист, режиссер еврейского театра, репрессирован

1894 - 19.5.1959

Иосиф Михайлович родился в Витебске, играл и режиссировал в Витебском, Винницком, театре Западного облоно, Бакинском, Первом Государственном театре Украины, Одесско - Харьковском, Одесском...
С Одессой связана его кинокарьера — в 1928 году, например, на Одесской кинофабрике снялся у Вильнера в кинофильме "Рассказ о простой вещи", где его партнером была Юлия Солнцева — жена Александра Довженко...

Из воспоминаний актрисы Софьи Иоффе
"…К середине 1932 года со всех концов страны из распавшихся передвижных трупп и расформированного Первого Государственного еврейского театра Украины в Баку стали съезжаться актеры.
Позже в коллектив влились выпускники Московского театрального техникума.

Художественным руководителем театра с сезона 1935 года стал Иосиф Михайлович Миндлин - одаренный актер, талантливый режиссер и обаятельный человек. Маленький, юркий, коренастый, он излучал неиссякаемую энергию и заряжал ею всех, кто с ним соприкасался.
Весь он, со своим мягким юмором, оптимизмом и грустинкой в глазах, был каким-то очень шолом-алейхемским. Влюбленный в театр, он не замечал ни неустроенности быта, ни скудной еды, ни материальных трудностей.
Семья снимала комнату в коммуне, и на одну зарплату жили четверо".

Репертуар Бакинского еврейского, как впрочем, и всех советских театров, строго контролировался цензурой. Ею регламентировались "пропорции" между современными, классическими и национальными пьесами.
Малейшее отклонение от "рекомендательных списков" или канонов соцреализма ставило коллективы в угрожающее положение.
Для такого театра, как Бакинский, постановка "Овечьего источника" была большой смелостью и прекрасной школой мастерства.
И.М. Миндлин умело использовал скромные материальные возможности театра, сумел выжать всё из стихотворного перевода поэта Кушнира, вплёл в ткань произведения музыку местного композитора М. Криштула.

Вот выписка из протокола Худсовета театра: "…Миндлин: - Я хочу, чтобы героические качества Лауренсии проглядывались с первых же сцен спектакля. В мире гремят испанские события, мы должны опоэтизировать борьбу испанского народа. Мы допишем финал - апофеоз: воскресшие из пламени бунтари обратятся к нам, потомкам:

- О, Лауренсия из Овечьего Источника!
Не твой ли голос звучит снова и снова?
Не твой ли трепещущий на ветру платок
Сегодня - знамя на баррикадах Мадрида?

Я настаиваю на "ниточке", протянутой из прошлого к нам, на идее нового финала".
Из дневника актрисы С.Иоффе: "Опять солнце в груди! Опять крылья за плечами! Радостно от мысли, что ничего не прошло даром. Дорогой Учитель! Благодарю за часы работы с тобой, за настоящее творческое горение, которым были насыщены наши репетиции!"

В 1936 году, 31 декабря, в газете "Дер Эмес" была напечатана большая статья "Бакинский Государственный еврейский театр". Автор - А.Гольдис, известный литературный критик, драматург, переводчик, научный сотрудник бывшего Киевского института еврейской культуры (был, оказывается, и такой!):
"…Здесь нужно вспомнить артистку Иоффе в роли Лауренсии - это верное сценическое воплощение честной, гордой испанской девушки, которая поднимается до революционных действий… Знаменитый монолог звучал сердечно и строго, с безграничным презрением и ненавистью к угнетателям. Лауренсия Иоффе по настоящему народна".

Миндлин был также блестящим актёром. Любые роли были ему под силу. Давид Шапиро и Гершеле Острополер, свадебный шут Бер и Нехимце, Гоцмах и Тевье-молочник…Сотни ролей, десятки постановок!

В январе 1937 года принимали "Миреле Эфрос" Я. Гордина (её называли еврейской королевой Лир).
Закрытый просмотр состоялся за два дня до премьеры для комиссии.
Их было трое: актёр русского Бакинского рабочего театра Чарский, уполномоченная Союза работников искусства Курбанова и сам товарищ Ибрагимов - начальник над всеми искусствами республики.
Прозвучал трагический финал. Актёры, ещё не остывшие от полыхавших страстей, в костюмах и гриме спустились в зал.
И тут на них обрушился сам товарищ Ибрагимов. "Гордин? Кто такой Гордин? Это, панэмаиш, буржуазный писатэл! Эфрос! Кто такой Эфрос? Это - носител капталисических нагромождений. Это - вредный мадам, который воспитал, панэмаиш, хищников. Что зделали хищники? Они мадам съели! И правилно зделали. Так зачем я должен плакать? Радоваться, панэмаиш, нада - на адин хищник стал меньше. Остальных добил пролетарский революция! Почему я должен жалеть хищник?!" - На посеревшем лице Миндлина ходили желваки.
А Ибрагимов продолжал:
"Где режиссёрский швабра? Где, панэмаиш, критицкий усвоений наслецтва? Пьесу будем переделать или снимать!"

А наутро директора Голланда с худруком Миндлиным вызвало высокое партийное начальство и отчитывало до полудня.
"Придётся переделывать, чтобы спасти пьесу", - развёл руками директор.
"Будем усиливать идею "капиталистического нагромождения", - пытался отшутиться Миндлин.
В течение оставшихся двух суток никто из театра не уходил. Премьеру сыграли сразу же за черновыми прогонами.

...Не будет преувеличением сказать, что пьеса "Кровавая шутка", сыгранная в последний сезон, явилась творческим подвигом театра. Сам роман Шолом-Алейхема со времён октябрьского переворота советской цензурой не популизировался. Считалось, что в нём нашли отражение сионистские и националистические настроения писателя. На самом же деле, в произведении предвосхищена самая злободневная проблема действительности - проблема воинствующего антисемитизма.

1939 год был для актёров очень тревожным,- витали слухи о ликвидации театра из-за отсутствия финансовой и зрительской базы. Зловещая тень расправы нависла над Бакинским еврейским театром.

В конце 1939 г. Управлением по делам искусств при СНК БССР было принято решение организовать Еврейский областной театр в Белостоке.
Коллектив театра формировался из двух групп: еврейских актеров из Польши и основного творческого ядра бывшего Еврейского государственного драматического театра в Баку.
Театр возглавил Цейтлин, режиссерами в нем работали А.В.Маревский, И.М.Миндлин, А.М.Крамер, Е.И.Бергольский.

В 1939 году Бакинский еврейский театр прекратил своё существование, а Миндлин был переведен артистом-режиссёром Белостокского ГОСЕТа.

Во время войны многие еврейские коллективы оказались в эвакуации. Самарканд, Ташкент, Коканд, Фрунзе… Одесский ГОСЕТ направили из Ташкента в Самарканд для укрепления Харьковского ГОСЕТа.
Так в 1942 году был образован Одесско-Харьковский ГОСЕТ, куда Управлением искусств УзССР был переведен Миндлин режиссёром-актёром.
1 января 1948 года Миндлин был зачислен режиссёром-актером, а затем назначен главным режиссёром и художественным руководителем Одесского ГОСЕТа, который реорганизуется в Одесский еврейский передвижной театр - филиал театра им. Шолом-Алейхема. Местом базирования определили городок Балта в двухстах километрах от Одессы.
Репетировали и выезжали на спектакли в Николаев, Прилуки, Умань, Белую Церковь, Херсон, Харьков. Одесские газеты писали о высоком мастерстве коллектива и пророчили ему большие перспективы. Но жизнь распорядилась иначе.
Одесский ГОСЕТ умер в Кривом Роге, куда приехал зимой 1949 года на несколько спектаклей, умирал самым светлым своим спектаклем - "Фрейлехс".
Участники свадебного карнавала с наполненными вином чашами в последний раз спустились в зал, чтобы попрощаться со своими зрителями. На самом деле все присутствовавшие прощались с тем, что объединяло их в единый народ. В последний раз прозвучал традиционный еврейский тост "Лехаим!" ("За жизнь!") Еврейское искусство убили. Последняя запись в трудовой книжке Иосифа Миндлина : "15 апреля 1949 года. Уволен в связи с ликвидацией театра".

Миндлин говорил о себе:
"Я - счастливейший из несчастных". Счастье заключалось в том, что в страшные годы он не был расстрелян, а брошен в лагерь в Иркутской области. И остался жив. Случилось ему обронить несколько фраз беспокойства за судьбу еврейской культуры и экспромтом сказать о русском издании стихов И.Переца: "Они иначе бы звенели, когда б их по-еврейски пели!", и - прощай свобода за "националистические настроения и умаление величия русского языка".

…Из воспоминаний Семёна Копельмана: "Иосиф Михайлович с перебинтованной левой рукой сидел за столом над бумагами. Издали казалось, что он ничуть не изменился. Вблизи же я увидел, как резко углубились его морщины, как глубоко запали блестящие зрачки. Но было ещё что-то, что делало его каким-то не своим…
- Вы отлично выглядите, - польстил я.
- Такие комплименты обычно отпускают тяжело больным, - ответил он. Ничего, отращу волосы и вставлю зубы - сразу помолодею. Теперь я портняжка - амхо. Как там у Шолом-Алейхема: "Утюг и ножницы, наш брат простой народ!"
- А что с вашей рукой?
- Пустяки, - проколол свой рабочий палец - парносефингер. Ничего, заживёт как на собаке… Вот сижу и обдумываю письмо в Москву, к Александрову (тогдашний министр культуры), чтобы разрешил создать еврейский ансамбль. Как ты думаешь, стоит?
- Писать, конечно, нужно. Но надежды мало. Вы смогли бы ради этого снова пройти все круги ада?
И Иосиф Михайлович заговорил:
- Ты понимаешь, друг мой, мне так тяжело от всего пережитого. На душе одиноко, как в пустыне… А ведь жить как-то надо! Чтобы семья не знала, почём фунт лиха, я должен каждый день приносить домой тридцатку. Поэтому я работаю в артели с 8 утра до 7 вечера и рву эту тридцатку с кровью. С работы прихожу смертельно уставшим. Едва остаётся сил посмотреть газету. Книг я уже давным-давно не читал… Каждую ночь снится мне театр, снятся актёры…Я играю, режиссирую…Но перспективы, наверное, никакой…
- Всё позади, Иосиф Михайлович. Вы свободны. Реабилитированы…

Иосиф Михайлович, вдруг перевоплотившись в героя романа Шолом-Алейхема "Блуждающие звёзды" умирающего Гоцмаха, произнёс:
- На что мне чистый воздух и солнце без театра, без сцены? Дураки!
И было непонятно, к кому он обращался - к утешителям, подобным мне, или к своим тюремщикам.

……Когда стало окончательно ясно, что ни о каком возрождении еврейского театра не может быть и речи, в нем произошел тот душевный надлом, который случается с тяжело больными людьми, переставшими бороться со смертью."

Он умер 19 мая 1959 года.

* Миндлин Иосиф Михайлович, 1884 года рождения, осужден на 10 лет ИТЛ (Исправительно-Трудовых Лагерей). "Одесский Мартиролог", Одесса, ОКФА, 1997г., том 1, стр. 359
 
Сайт: http://www.moria.farlep.net/ru/almanah_07/01_20.htm

loading загрузка