руccкий
english
РЕГИСТРАЦИЯ
ВХОД
Баку:
17 сент.
08:43
Телеграмма № 4: Грех Брюса Уиллиса, дуэльный кодекс, Анри Руссо и Эпитект
Все записи | Культура в галстуке
пятница, декабрь 22, 2000

Ночь в Опере

aвтор: И. Алиметдинова
 

Наконец наш родной Азербайджанский Государственный театр Оперы и Балета поставил бессмертную оперу Руджеро Леонковалло “Паяцы”, премьера которого состоялась 20 декабря.

Сначала немного об авторе и об истории самой оперы. Леонковалло — один из представителей веризма (не подумайте ничего плохого, веризм — это музыкальное течение) в итальянской опере конца XIX века. Для этого течения характерна простота и жизненность сюжета, стремление к психологической правдивости в воплощении интимной драмы.

Руджеро Леонковалло закончил в Неаполе консерваторию по классу композиции и фортепиано. Не добившись признания у себя на родине, работал тапером в Англии, Франции, Германии, Турции, Греции, Египте.

Его первая опера — “Чаттертон” (на собственное либретто), впрочем, как и вторая — “Медичи” — не имели упеха. Мировую известность ему принесла третья опера — “Паяцы”, — явившаяся высшим творческим достижением композитора. Эта опера представляет собой классический образец веризма.

Опера утвердила новые художественные принципы, характерные для данного направления. Устами героя Тонио автор излагает свое творческое кредо — правдивый показ на сцене переживаний простых людей (сюжетной основой для оперы послужили действительные события). Литературный талант и знание законов сцены помогли Леонковалло создать динамичное, четкое и лаконичное либретто. Успех оперы во многом определили ее волнующий сюжет, яркое театральное воплощение в музыке жизненной драмы, выразительность и доходчивость мелодии. В 1906 Леонковалло совершил гастрольную поездку по странам Европы и США, где с огромным успехом сам дирижировал оркестру, сопровождающему исполнение “Паяцы”.

В опере “Паяцы” на первый план выдвинута драма ревности, но сюжетное развитие тоньше и сложнее, чем может показаться с первого взгляда. Оно обогащено некоторыми мотивами, характерными для итальянского театра масок. Опера рассказывает о человеческих страстях и страданиях. Характерным примером тому служит знаменитое ариозо “Смейся, паяц”, завершающее 1–е действие и звучащее, как крик измученной души. Премьера “Паяцев” прошла в Миланском оперном театре 21 мая 1892 года и ознаменовалась большим успехом у зрителей. Вскоре опера обошла все сцены мира и до сих пор сохраняется в репертуаре многих известных театров. Она имела большой успех в Париже, в знаменитом Гранд–Опера; в Нью–Йорке, в Метрополитене; в Москве, в Большом театре... А сегодня ее премьера состоялась и на сцене нашего Театра оперы и балета.

ОБ ЧЕМ РЕЧЬ?

Поскольку опера написана итальянским композитором, то наши исполнители пели на языке автора. И, как выяснилось, среди зрителей было не так уж много поклонников итальянского языка, которые могли бы оценить всю прелесть итальянской речи. Многие не до конца поняли сюжет оперы, и поэтому мы решили ознакомить с ним читателей.

Сюжет прост, как заводной апельсин. Перед нами предстает труппа странствующих артистов. Канио, хозяин труппы, он же Паяц, за ним идет ярмарочная актриса Недда, его жена, затем комендант Тонио, Арлекин и молодой крестьянин Сильвио. Сами события разворачиваются в маленькой итальянской деревне. Труппа гастролирует в вышеназванной деревне. Недда назначает свидание своему возлюбленному Сильвио. В полном одиночестве Недда мечтает о встрече с ним. Незаметно появившийся Тонио объясняется ей в любви. Однако, Недда не оценила признаний уродливого клоуна и отвечает презрительным смехом и ударом бича. В бессильной ярости Тонио уходит, угрожая жестокой местью.

А между тем, пренебрегая опасностью, на rendez–vous явился Сильвио (который, напоминаем, влюблен в Недду). Он умоляет ее бросить скитальческую жизнь и бежать с ним. Но их прекрасную идилию нарушает гневный возглас хозяина, т.е. Канио, которому уже успел “настучать” оскорбленный клоун. Однако Сильвио удается уйти незамеченным. Канио требует, чтобы Недда призналась, кто есть ее любовник, но она непреклонна и молчит, как партизан на допросе у гестаповцев. Тогда Канио решает, что тот сам выдаст себя на представлении.

На сим заканчивается первое действие, гвоздем которого является бессмертное ариозо “Смейся, паяц”.

Второе действие начинается с того, что веселая компания крестьян с нетерпением ждет обещанного зрелища. Среди зрителей присутствует, естественно, и Сильвио. Сюжет разыгрываемой пьесы близок к их жизненной драме. Тадео (Тонио) любит Коломбину (Недду), которая отдает предпочтение Арлекину (Беппо). Любовное свидание прерывает Паяц (Канио). Прощальные слова Коломбины, обращенные к Арлекину, потрясают Канио, это те самые слова, которыми Недда провожала возлюбленного.

С новой силой вспыхивает ревность, и, обезумев от ярости, Канио ударом ножа убивает Недду, а затем и Сильвио, бросившегося к подмосткам сцены на предсмертный крик возлюбленной.

“Finita la comedia!” — в ужасе восклицает Тонио... В общем, не все, конечно, померли, но все равно грустно...

ПРИГЛАШЕННЫЕ ЛИЦА И ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ

На премьере присутствовали представители посольства Франции, в лице посла Жан–Пьер Гийона, культурного атташе месье Неро и других. Господин посол (между прочим, большой поклонник азербайджанского мугама) очень лестно отозвался о солисте Азере Зейналове. На вопрос: “Как Вы находите оперу?” — он ответил: “Азер Зейналов – лучший!” По его ответу можно судить, что вкус у посла очень даже неплохой.

На премьере мы увидели министра культуры Азербайджана Полада Бюль–Бюль оглы. И естественно, после того, как он поздравил нашего оперного мэтра Азера Зейналова с премьерой, мы–таки до министра дотянулись:

— Какие у Вас сложились впечатления об опере?

— Впечатления самые светлые. Постановка оперы “Паяцы” на бакинской сцене — это прорыв для всего азербайджанского театра оперы и искусства вообще. Ведь “Паяцы” Леонковалло — самое сложнейшее произведение среди мировых произведений подобного ранга. И то, что наши артисты успешно справились с поставленной задачей, подняло их в глазах всех любителей классической музыки на самую верхнюю ступень оперного искусства. Для нашего театра это в новинку — исполнять на сцене произведение такого всемирно известного корифея, как Руджеро Леонковалло. Его опера “Паяцы” ставилась на многих сценах мира, но на нашей сцене она идет впервые.

Азера Зейналова мы застали в гримерной. Он даже не успел смыть грим с лица и все еще был в белоснежном костюме Паяца. Несмотря на усталость, он любезно уделил нам несколько минут своего времени. В течение нашего с ним разговора к Азеру Зейналову периодически звонили на мобильный телефон, в гримерную заходили коллеги по искусству и просто поклонники его таланта, чтобы поздравить его в этот счастливый момент. Выводы о том, что этот день — самый счастливый, мы сделали из его последующих фраз.

— Какие чувства переполняют Вас в данный момент?

— То, что произошло несколько минут назад у вас на глазах — экзамен, из которого, как мне кажется, я с честью вышел. Я на вершине блаженства. Если уж я исполнил главную партию в опере “Паяцы”, то, скорее всего, я смогу спеть и “Отелло”. До этого я пел главные партии в “Лейли и Меджнун”, “Севиль” и “Травиате” Верди. Но теперь я с гордостью могу отметить, что мне посчастливилось спеть в легендарной опере Леонковалло. Это одна из самых сложнейших, в плане исполнения, опер за всю историю музыки.

— Каковы Ваши планы?

— Я собираюсь участвовать в постановке нашим театром оперы Пуччини “Тоска”. Думаю, что на нашей сцене станет доброй традицией исполнение произведений великих итальянских композиторов и, вообще, классиков всего мира.

— Азер–муаллим, скажите, пожалуйста, неужели после Узеира Гаджибекова, Кара Караева, Фикрета Амирова в Азербайджане перевелись композиторы, пишущие серьезную классическую музыку?

— Отнюдь нет. За несколько месяцев до своей смерти покойный Эмин Сабит оглы собирался написать оперу. Предполагалось, что главную партию буду исполнять я, но, к сожалению, эти планы не сбылись. Сейчас другой наш именитый композитор — Вагиф Адыгезалов — пишет оперу “Натаван”, в которой мне отводится лидирующая роль.

— Напомните, пожалуйста, у Вас — лирический тенор?

— Нет. С лирическим тенором было бы практически невозможно спеть партию Паяца. У меня, к счастью, лирико–драматический тенор.

— С кем бы Вы хотели разделить успех?

— Было бы нескромно с моей стороны присвоить всю сегодняшнюю славу себе одному. Ведь в постановке участвовало несколько десятков артистов нашего коллектива. Хочется особо отблагодарить Земфиру Исмайлову, исполнившую партию Недды (Коломбины), Шахлара Кулиева, Гасана Енами и Алиахмеда Ибрагимова, представших перед зрителями в роли комедиантов и Эльхана Ахадзаде — Сильвио.

Не стоит забывать и о постановщиках, которые всегда незаслуженно остаются в тени. Это — дирижер Ялчын Адыгезалов, режиссер–постановщик Джаннет Салимова, хормейстер Милена Гаджиева, а также Таир Таиров, Агарагим Алиев, Юлана Аликишизаде и многие другие артисты, игравшие сегодня вечером на сцене Азербайджанского Театра Оперы и Балета. То, что сам министр культуры Полад–муаллим лично поздравил коллектив театра с несомненным успехом, воодушевляет нас на новые творческие поиски и подвиги.

— Что бы Вы хотели пожелать всему азербайджанскому народу в канун нового тысячелетия?

— Молодежи Азербайджана и всему азербайджанскому народу желаю море счастья и жизненных благ в новом тысячелетии!