руccкий
english
РЕГИСТРАЦИЯ
ВХОД
Баку:
01 дек.
01:20
Журналы
Воспоминания о прошлой жизни
© Leshinski
Все записи | Книги
четверг, апрель 19, 2007

А. Б. Иегошуа. «Господин Мани».

 

 А. Б. Иегошуа. «Господин Мани».

 

Роман израильского писателя представляет собой семейную сагу, охватывающую пять поколений сефардской семьи и сто пятьдесят лет истории. Эти сто пятьдесят лет спрессованы в небольшой объем, включающий всего пять диалогов, каждый продолжительностью в пару часов, не более. Насыщенность текста усиливается тем, что во всех диалогах реплики одного из собеседников опущены. Это своего рода «односторонние диалоги», которые читателю постоянно проходится мысленно достраивать.
Время – главное измерение, в котором развертывается действие романа. И тут начинаются сюрпризы. В романе время течет вспять. Начинается он с беседы между дочерью и матерью в кибуце, в современном Израиле, и от диалога к диалогу действие откатывается на  поколение назад. Те, кого мы встречаем в зрелом возрасте, в следующей истории окажутся детьми. Недорассказанные сюжетные нити так и останутся недорассказанными – в последующих главах возврат к ним невозможен.
  Время как измерение перетекает в пространство, а пространство – во время. Героиня первой истории, обычная израильская студентка, в детстве потерявшая отца на войне и «разыскивающая отца» всю свою жизнь, попадает в прошлое, в иной мир,  в иное измерение, переместившись всего на несколько километров на восток в Иерусалиме - сначала на старинное еврейское кладбище на Масличной горе, потом – в арабскую больницу Аугуста-Виктория.  И дальше повествование несет нас в оккупированный нацистами Крит; в Эрец-Исраэль, только что перешедшую в руки британцев после 400-летнего владычества турок; в небольшое поместье в Галиции вблизи от городка, чье название – Освенцим – было тогда просто названием городка, каких тысячи; в суету сует одного из первых сионистских съездов на швейцарском курорте… Но бОльшая часть действия происходит в Иерусалиме, который меняется, как в фильме, пущенном наоборот-  исчезают новые кварталы, превращаясь в пустоши, «молодеют» обветшавшие дома, город постепенно сжимается и уходит внутрь крепостных стен.
  Время течет вспять… и вместе с тем неизменно возвращается на круги своя.
В романе множество символов, кочующих из главы в главу, и самый приметный из них - зеркало, вернее, зеркала, отражающиеся друг в друге. Так же и герои романа повторяют собой предыдущие поколения, ведут с ними диалог – «односторонний диалог».  Из поколения в поколение передается таинственная тяга к суициду, к запретной связи между стареющим мужчиной и молодой женщиной, неудовлетворенная сексуальность, сублимируемая в стремление преобразовать мир, поиски самоидентификации. Герои романа занимаются любовью в кроватях своих родителей и родителей своих родителей, в прямом и переносном смысле.
Роман полон «двойников», причем в последней по порядку главе, являющейся одновременно первой с точки зрения хронологии и центральной по напряжению, термин «двойники» приобретает буквальное значение. Двойниками, зеркальными отражениями друг друга предстают не только члены семьи Мани, но и те, кто с ними сталкивается по ходу сюжета – непостижимым образом даже нацистский офицер, ищущий на оккупированном Крите останки идеальной древней цивилизации и одновременно занимающийся депортацией местных евреев в лагеря смерти…
   Как описать этот роман? …Представьте себе, что в спокойное озеро семейного бытия некогда был брошен некий предмет, и по водной поверхности расходятся круги. Мы видим эти круги, это волнение, но понятия не имеем, чем именно оно было вызвано. И вдруг картинка начинает «раскручиваться» назад во времени, волнение усиливается, пока (на последних страницах) нам не открывается, наконец, брошенный предмет. Это искаженный почти до неузнаваемости отражением в многочисленных зеркалах сплав двух мифов, греческого и иудейского, мифа о Эдипе и мифа о жертвоприношении Исаака (последний, впрочем, идентифицируется абсолютно точно местом, где происходит действие).
  О языке романа. Несколько лет назад я прочитал его в русском переводе, весьма неплохом, а совсем недавно перечитал в ивритском оригинале. При чтении оригинала чувствуешь, что при переводе роман сильно потерял. Дело в том, что «четвертое измерение» - время – «работает» и по отношению к языку. От диалога к диалогу иврит меняется подобно тому, как меняется Иерусалим. Привычные нам сегодняшние словечки, типа «кеилу», облетают с него, как шелуха, исчезают нововведенные слова, меняется грамматика, язык обрастает арамизмами. Процесс этот интересно наблюдать еще и потому,  что по смыслу каждый из пяти диалогов ведется на другом языке (иврит, немецкий, английский, идиш, ладино), то есть четыре из пяти глав как бы «переведены» автором на иврит той эпохи, в которых разворачивается их действие.
Русский перевод романа можно прочитать здесь: http://www.antho.net/library/blau/aby/abymm.html

                                                                                                                    Ефраим

От Женьки: Не уверен, что роман «Мистер Мани» уже был издан в России. Зато были изданы два других романа этого автора «Путешествие на край тысячелетия» и  «Пять времен года», которые я от всей души рекомендую.

loading загрузка
ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: BakuPages.com (Baku.ru) не несет ответственности за содержимое этой страницы. Все товарные знаки и торговые марки, упомянутые на этой странице, а также названия продуктов и предприятий, сайтов, изданий и газет, являются собственностью их владельцев.

Телеграмма № 5: Расизм в "Бриллиантовой руке", триумф служанки Гитлера, молитва Марка Аврелия